После окончания мед училища я и мой знакомый получили распределение в один не совсем пригодный район, где нас так же распределили по сёлам куда мы и отправились сразу после прибытия. Автобус ожидать было бесполезно, так как они там проезжали один раз в день и то если погода позволяла.
Семь км, подумал я не так и много, и подняв задницу и попрощавшись с товарищем, пошёл по накатанной дороге, которая как мне и сказали ведёт в этот хутор. Пройдя пару км, увидел вдалеке движущийся Уазик, которой подъехав ко мне развернулся и остановился. Водитель открыв дверь спросил, не я ли тот самый, за кем его послали.
Я пожал плечами сказал, что наверно это я и есть. Он меня подвёз к одной усадьбе с домиком внутри, Высадив меня дал ключ сказал, что это их медпункт и что там я буду жить. Завтра утром придёт Антоновна и всё покажет. Он уехал, а я пошёл в дом. Дом оказался большим, приёмная два кабинета, и с обратной стороны кухня, зал, и одна комната где было заметно что недавно навели порядок.
Бросив свою сумку с вещами на пол я не раздеваясь завалился на кровать и несмотря, что ещё светло — уснул. Проснулся от стука в дверь. Стучала женщина лет так под шестьдесят, с красивым, приятным лицом с поседевшими частями волос. Небольшого роста, чуть превышала меру упитанности. Она поздоровавшись, сказала, что она Вера Антоновна и пришла что бы показать место работы и объяснить что как и что к чему.
После обхода этой всей территории она повела меня в их сельскую столовую. Показала где у них магазин, рядом с которым находился большой сарай с надписью КЛУБ. Показав его она сказала, что он не работает, так как население наше не того возраста чтобы туда ходить. Молодёжь уехала кто в город, кто в район, а те кто остался больше интересуется бутылкой чем культурой.
Пройдя по селу я понял, что если я чего то не придумаю это три года жизни пойдут коню под хвост. С горечью в душе я бродил следом за Антоновной. После обеда пошёл в медпункт где просидел в кабинете до вечера. На второй день сидел с Антоновной слушая их местные байки и истории. Так прошла неделя, за ней вторая, похитителей практически не было если в день больше чем два, то это уже был перебор. Так прошёл месяц за ним другой.
С мужем Антоновны Григорьевичем ходил на рыбалку, после которой пойманное она готовила и мы уничтожали под их местный самогон. А когда выпал первый снег Григорьевич пригласил меня на охоту, где мы истоптали ноги в поисках дичи, что я ели добрался до кровати.
К зиме нам дали Уаз буханку, на которой я разъезжал по хутору и за приделы его от безделия знакомясь с местностью, но иногда приходилось ездить на вызовы ещё в более ужасные места, о которых я даже не задумывался, что там могут жить люди.
Зимой хутор впадал в полную спячку, за целый день блуждая по нему можно было не встретить никого, кроме иногда пробегающих собак и кошек. Никаких дорог, только узенькие тропы протоптанные от дома к дому магазину и нашему медпункту. Новый год я встречал один сидя у телевизора с бутылкой самогона, но с очень хорошей закуской, нажарил себе шашлыков, запёк гуся. Антоновна перед ним, принесла холодец и свойской колбасы.
Встретив новый год я вышел во двор, кругом сплошная темень и тишина, только в домах виднелся свет в окнах, Наверно праздную подумал я и вернулся в дом. Посидев у телика решил ложится спать, как вдруг услыхал стук в дверь. Отварив увидел Антоновну держащую в руках корзинку. С новым годом — сказала она и вошла в дом. А где же Григорьевич, он в полной отключке, ещё до нового, ели на ногах стоял.
Вспомнила что ты тут один решила тебе одиночество развеять. Поставив корзинку она сказала, что это тебе на потом, а сейчас давай за новый год. Мы налили, потом ещё и меня словно переклинело. Я полез обнимать и целовать Антоновну. Господи, да ты что это? — сказала она смеясь.
Ну и дела, село наше довело парня. Нет выбора бери то что есть? Неужели так уже прям не в мочь, что на меня полез? Причём тут это? — пробормотал я в ответ. Природа требует, и разве есть разница молодая или в возрасте. В народе говорят, что любви все возрасты покорны. Ладно любовь, Мне уже пора — сказала она и встав из за стола пошла к двери.
Я сделав обиженную морду сидел за столом уткнувшись в него. Она закрыла за собой дверь и пошла. Облом, подумал, я да и ещё такой какой то «стыдобный». В натуре какого хрена я полез, к ней, ну и дебил же я когда выпью.
Тут мои раздумья прервала открывшаяся дверь, в которую вошла Антоновна. Я понимаю тебя — сказала она, конечно я не какой то там первый сорт, но как говорится — Есть, что есть, выбор ограничен. Жалко мне тебя стало, тебе как бы разрядится, а с меня не убудет. Если поместному мне это уже давно не нужно, но если ты желаешь, я могу тебе в этом помочь.
Конечно же мне не менее тебя не удобно, как никак разница у нас лет сорок. Я не найдя нужных слов решил помолчать, чтобы не испортить своими речами то что надвигалось.
В такой ситуации, я думаю — сказала она, что прелюдии не к чему, тушем свет и…; после чего она скинула пальто сняла с себя кофту и подойдя к стене выключила свет. Он не сильно помог всё это спрятать во мраке. Так как на улице было светло от снега и луны в доме тоже было хорошо всё видно. Она прошла к кровати, где задрав своё платье принялась снимать с себя трусы, которые были размером до колен.
Она их сняла и легла в пастель. Ну, ты где сказала она что то там поправляя под собой. Мне это повторю, — не особо нужно, я это всё ради тебя. Я подошёл к кровати и снял с себя штаны. Она повернула голову ко мне. Не готов как я вижу — сказала она, и протянув руку взяла мой член и стала его мять.
— Может это от выпитого.
— Может от выпитого, а может и он не очень хочет партнёршу. Не совсем я пара тебе.
— Это не так.
— Так тогда, что с ним такое? Хотя чувствую он за шевелился.
Член действительно стал вставать, что меня это обрадовало. Она его гладила, дёргала, сжимала, а когда он стал торчать она убрала руку, и поджав ноги, раздвинула их После чего чуть приподнявшись задрала платье под себя и до пояса с верху. Ну..? — в пол голоса сказала она. У меня появилось сильное волнение, дрожь в руках.
Я лёг на неё, ощутив тепло её тела. Приподнявшись я начал искать членом в ход. Один раз упёрся в часть лобка, так как ощутил волос головкой члена, затем во что то мягкое, после чего член чуть скользнул ниже и оказался в тёплом влажном пространстве. Вот тебе и «для тебя», «мне не нужно уже давно», — подумал я ощутив её сильные выделение внутри.
Влагалище было для её возраста достаточно плотным, Член у меня не настолько толстый чтобы так плотно в ней ходить. После нескольких движений я почувствовал, как она стала напрягать живот он становился твёрдым, затем опять мягким расползаясь по сторонам.
Чувствовал как в этот момент, когда она напрягала живот — влагалище сжимала член, и отпускало его, после расслабления. Через время она застонала, сделав несколько глубоких вдохов, затем задержав дыхание сделал громкий выдох, с таким же громким стонов, сжавшись как пружина.
Тело её всё задрожало в таком напряжённом состоянии, затем расслабилось и стало мягким как и было до этого. Я продолжал ещё некоторое время. Сдерживая эмоции, я вошёл в неё и остановившись стал кончать сливая в неё. Ну вот и славненько — прошептала она погладив меня по спине. Подержи там, полежи на мне ещё.
И обняв прижала к себе. Так я лежал пока член не упал. Встав мы включили свет, выпили ещё, и она ушла. Вот так началась наша история которая длилась все три года моей работы в этом селе. Ни муж, ни кто другой даже не мог подумать, что между нами могли быть подобные отношения. Муж её, как она говорила не трахал её лет 15, вот мы и навёрстывали упущенное, а мне просто некуда больше там сливать, разряжая свои потребности.
![](/mark_r_img.png)